• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: детство (список заголовков)
20:05 

Тихий час.

Вторая половина дня в первом классе состояла из обеда, тихого часа, "заплетания косичек девочкам" и полдника. На квадратных метрах своей начальной школы, я гордо владел страстью своего детства - верхней полкой. Если не ошибаюсь, пятнадцатое место. Ну или мне хотелось так думать (я же и родился, по своей собственной теории, в 1991 году). Просто я помню кроваво-красную цифру "15", написанную краской на полке, да не суть. Когда мне было скучно, я подключал кудрявого Александра Руля и шёпотом общался на темы насущные: машинки, черепашки-ниндзя и прочее. Какое же было разочарование видеть его спящим. Меня всегда возмущали те, кто спали. В детском саду я однажды пытался открыть глаза своему другу, копался в его веках и поочередно поднимал их, а он спал и ничто его не могло разбудить. Но Александр Руль был не из таких и постоянно давал волю своим эмоциям, за что часто получал от воспитательницы. Когда его наказывали, он засыпал. В то время были очень популярны таксофонные карты (до сих пор не могу себе простить их потерю, между прочим). На них были изображены различные виды городов, и вот у меня была самая любимая, с телевышкой. Однажды Александр попросил у меня взглянуть на неё и поинтересовался, знаю ли я, что если лизнуть намагниченное место на карте, то таксофон взорвётся. Ещё тогда нужно было почувствовать неладное и я, как доверчивый щенок, предоставил ему свою карточку. Он накрыл себя одеялом, вынырнул и протянул мне с ехидной улыбкой. Конечно он её облизал. Отвратительно и возмутительно. Не от того, что он так с ней обошёлся, а потому что это ужасно негигиенично! Я, конечно же, обиделся. Лежал, смотрел в потолок и придумывал себе новую серию Секретных Материлов в голове. Вспоминая Секретные Материалы как неотъемлемую часть того периода, всегда их смотрели с папой по субботам у него дома, на Ленина, 29, где сейчас находится стоматология. Да-да, там раньше жил я. Ещё, припоминаю, как записывал X-Files на аудиокассеты и переслушивал на переменах. Не описать восторг Андрея Лысова (ныне Паулаускас, - надеюсь правильно написал фамилию. Андрей, прости), когда на одной из этих записей он слышал крик падающего, по загадочным причинам, мужчины. Мне было страшно, ему - смешно, но во всяком случае, любой проявленный интерес в сторону моих записей меня радовал.

С трёх до четырёх все дети находились под надзором моей любимой воспитательницы, имя которой (какой срам) не могу вспомнить. Наталья или Надежда Григорьевна вроде... Или Людмила? Она была старше нашей учительницы Лидии Степановны, но с ней я всегда находил о чем поговорить - например, на прогулке обсудить концерт Наташи Королевой по РТР. Именно она мне сообщила, что песня Королевой не про "две вишни", как я напевал, а про "девичник". Но я доказывал, что там про вишни и отказывался верить ушам. Да и откуда мне было знать про девичники-то, в свои шесть лет с колготками под джинсами? Когда все дети спали, позволял себе немного пообщаться с ней, сидящей за столом в синем костюме, а также поговорить с нашей няней (раскрепощенности и общительности со старшим поколением мне было не занимать в те времена). Надежда Григорьевна (таки-да, я ставлю на Надежду) всегда работала на печатной машинке во время тихого часа. Видимо, документация заполнялась в то время таким образом. За печатной машинкой я наблюдал с горячим интересом, выглядывая из-под оделяла на своей верхней полке. Печатать на ней являлось великой привилегией, и только в случае, если хорошо себя вести и спать во время тихого часа. Изо всех сил старался себя усыпить и вот, однажды, удостоился чести за заслуги. До сих пор помню, как, с гордостью и прямой осанкой, сел за стол и волнительно думал, что бы такое напечатать. Конечно же, телепрограмму. Стучать пальцами по клавишам было невероятным удовольствием для меня. А стучать, кстати, нужно было интенсивно, чтобы четко отпечатывались буквы. У меня было пять минут, но таких счастливых. Да, в наши дни клавиатуры стали привычным делом, никого не вдохновляют и не возбуждают.

Няня в моей памяти осталась брюнеткой с короткой стрижкой-шапочкой и футболкой в серую и фиолетовую полоски. Помню, как она попросила переписать ей альбом Евгения Осина. Окрыленно вздыхала и, мечтательно закрывая глаза, говорила, как ей нравится его песня "Плачет девушка в автомате". Видимо, тоже плакала в автомате, ну или испытывала похожие чувства. А ещё, помню, как я хотел посмотреть "Хэллоуин" Карпентера по ТВ-21, но уснул. Пожаловался ей на следующее утро, и она мне рассказала сюжет.

Вспоминая первый класс, стоит отметить дружбу с Лерой Балакиной. С ней мы основали клуб и в нём кривым почерком вели свою документацию - личные дела на каждого одноклассника и классный журнал. Собирались вдвоем и проводили уроки (ещё тогда преподавательская жилка пророчески зародилась!), выставляя плохие отметки тем, с кем хотели поквитаться. Клуб назывался "Том и Джерри". Объяснять этимологию названия не вижу смысла. Своему поведению в детстве я вообще уже не даю оправданий и стараюсь не искать причин, поскольку их просто нет. Сегодня я перелистывал тетрадь с телепрограммами на 2000 год и обнаружил записки из нашего клуба. Пишу дословно и со всеми ошибками:
"Никита с Митей пошли в Арктику. Потом вышли, и пошли покупать пИтарды. Потом они пошли на Улицу зеленую. Там дом строят. И они взорвали большой лёд. 190 см... (Ну, видимо, замеряли!) Все люди бежали. Потом они позвонили в 02 и сказали, что взорвали дом на улице зеленой. Ваня Цупиков спит со своей сестрой.

@темы: школа, друзья, детство, девяностые, воспоминания, 90

12:39 

Индикаторы эпохи уходят. Вчера имел случай прогуляться по району своего детства, имя ему "Жилстрой". Не только детство виновато в моей привязанности к нему, но и его консерватизм, несвойственный другим районам нашего города. Я никогда не чувствовал там времени, мне казалось, что все памятники детства пропитаны теми годами насквозь. Казалось, навсегда, а вот и нет. Мои любимые мрачные деревянные дома безжалостно сжигают, сбивают и на этом месте строят новые, более комфортабельные и современные. Казалось бы, так этим домам и надо, люди хоть выберутся из хижин и заживут наконец-таки. А мне грустно, а мне грустно. Незначительные для других, для меня эти вещи не обладают стоимостью. У каждого человека должно быть место, куда бы он мог прийти, и я всегда считал, что оно у меня имеется. Теперь нужно привыкать к употреблению глагола "иметь" в прошедшем времени.

Я очень любил небольшой двор, находящийся между двумя деревянными домами по ул.Генералова. Там стояли качели, "радуга" и песочница, о чём ещё можно было мечтать? Лично меня этот двор безумно пленил двумя вещами - любимым коричневым деревянным домом и качелями. В моём дворе никогда не было качелей, разве что только дряхлая и всегда страдающая песочница, о которую спортивными штанами тёрлись пьяные задницы, ну и два турника, которые служили не совсем по назначению - сушкой для белья. Поскольку в детстве я мечтал стать водителем маршрутки (теперь на эту нишу уже нельзя покушаться), я выходил в майское утро на улицу, начинал маршрут от своего подъезда и заканчивал тем самым любимым двором. С ненормальной радостью в глазах, я бегал по дорогам, дворам, объявлял остановки. Не знаю, что же думали люди, когда видели бегающего девятилетнего мальчика, сопящего и гудящего (я ведь не мог допустить оплошности и старался всё сделать максимально реалистично), периодически выкрикивающего какие-то улицы. Когда я уставший добирался до любимого дворика, я делал себе трёхчасовой перерыв: катался на любимых качелях, напевая песни с окружных радиостанций и всматриваясь в окна любимого коричневого дома напротив. Это могло продолжаться вечно и согнать оттуда меня могли лишь чьи-то родители с маленькими детьми (они мне никогда не нравились), да и вообще качели - моя страсть и по сей день. Когда наступало два-три часа дня, из ниоткуда возникали те самые родители со своими семенами и просто безымянная детвора, с которой можно было вступить в контакт. Я делал вид, что живу здесь, в любимом коричневом доме, и демонстративно говорил, поднимая подбородок вверх, что мне нужно на обед, мол, скоро вернусь. Я уходил в крайний подъезд и скрывался там пятнадцать минут, рассматривая с любопытством почтовые ящики, входные двери, лестничные пролёты и просто вдыхая запах деревянного подъезда. Всё мне это нравилось, а больше всего мне нравилось заставлять других думать, что это мой дом, я здесь живу - нашёл ведь повод для гордости.

К чему эти сентиментально-ностальгичные настроения? Дома, которые находились по левую сторону от дворика, уже снесли и не так давно построили новые. В мае этого года я, в первый раз за десять лет, вернулся туда искупнуться в отголосках детства - покататься на качелях. Мне было невероятно тесно от новых домов, всё было не так как раньше. Я привык видеть маленькие и уютные деревяшки с просторными дворами, пропускающими солнце в майские вечера, а теперь по левую руку от меня стояли душные панельные дома, которые лишь отбрасывали тень и угрожали расправой, ведь к "столетию мурманска без деревяшек!". Мне было очень страшно и очень жаль, ведь лет десять-двенадцать назад, я отчётливо помню, был здесь, на том месте стояли деревянные дома зелёного цвета; на бельевых верёвках, протянутых вдоль домов сушилось постельное бельё и одежда; жильцы в хлопотах заходили в подъезды и выходили из них, а где-то неподалёку бегала собака в поисках еды, по-моему дворняга, лисьего окраса. Всё это к тому, что кто-то купил и поставил новые батарейки в часы моего района, механизм по уничтожению истории и моего детства на глазных носителях запущен. Больно.

З.Ы. Если кто-то ещё находит в себе силы читать мои образцы сочинений, поделитесь своими детскими воспоминаниями. Это так всегда волнительно, вдохновенно и обязательно тепло, особенно в такую погоду.


@темы: счастье, семья, ностальгия, дом, детство, 2000

Long Gone Before Daylight

главная