Вторая половина дня в первом классе состояла из обеда, тихого часа, "заплетания косичек девочкам" и полдника. На квадратных метрах своей начальной школы, я гордо владел страстью своего детства - верхней полкой. Если не ошибаюсь, пятнадцатое место. Ну или мне хотелось так думать (я же и родился, по своей собственной теории, в 1991 году). Просто я помню кроваво-красную цифру "15", написанную краской на полке, да не суть. Когда мне было скучно, я подключал кудрявого Александра Руля и шёпотом общался на темы насущные: машинки, черепашки-ниндзя и прочее. Какое же было разочарование видеть его спящим. Меня всегда возмущали те, кто спали. В детском саду я однажды пытался открыть глаза своему другу, копался в его веках и поочередно поднимал их, а он спал и ничто его не могло разбудить. Но Александр Руль был не из таких и постоянно давал волю своим эмоциям, за что часто получал от воспитательницы. Когда его наказывали, он засыпал. В то время были очень популярны таксофонные карты (до сих пор не могу себе простить их потерю, между прочим). На них были изображены различные виды городов, и вот у меня была самая любимая, с телевышкой. Однажды Александр попросил у меня взглянуть на неё и поинтересовался, знаю ли я, что если лизнуть намагниченное место на карте, то таксофон взорвётся. Ещё тогда нужно было почувствовать неладное и я, как доверчивый щенок, предоставил ему свою карточку. Он накрыл себя одеялом, вынырнул и протянул мне с ехидной улыбкой. Конечно он её облизал. Отвратительно и возмутительно. Не от того, что он так с ней обошёлся, а потому что это ужасно негигиенично! Я, конечно же, обиделся. Лежал, смотрел в потолок и придумывал себе новую серию Секретных Материлов в голове. Вспоминая Секретные Материалы как неотъемлемую часть того периода, всегда их смотрели с папой по субботам у него дома, на Ленина, 29, где сейчас находится стоматология. Да-да, там раньше жил я. Ещё, припоминаю, как записывал X-Files на аудиокассеты и переслушивал на переменах. Не описать восторг Андрея Лысова (ныне Паулаускас, - надеюсь правильно написал фамилию. Андрей, прости), когда на одной из этих записей он слышал крик падающего, по загадочным причинам, мужчины. Мне было страшно, ему - смешно, но во всяком случае, любой проявленный интерес в сторону моих записей меня радовал.

С трёх до четырёх все дети находились под надзором моей любимой воспитательницы, имя которой (какой срам) не могу вспомнить. Наталья или Надежда Григорьевна вроде... Или Людмила? Она была старше нашей учительницы Лидии Степановны, но с ней я всегда находил о чем поговорить - например, на прогулке обсудить концерт Наташи Королевой по РТР. Именно она мне сообщила, что песня Королевой не про "две вишни", как я напевал, а про "девичник". Но я доказывал, что там про вишни и отказывался верить ушам. Да и откуда мне было знать про девичники-то, в свои шесть лет с колготками под джинсами? Когда все дети спали, позволял себе немного пообщаться с ней, сидящей за столом в синем костюме, а также поговорить с нашей няней (раскрепощенности и общительности со старшим поколением мне было не занимать в те времена). Надежда Григорьевна (таки-да, я ставлю на Надежду) всегда работала на печатной машинке во время тихого часа. Видимо, документация заполнялась в то время таким образом. За печатной машинкой я наблюдал с горячим интересом, выглядывая из-под оделяла на своей верхней полке. Печатать на ней являлось великой привилегией, и только в случае, если хорошо себя вести и спать во время тихого часа. Изо всех сил старался себя усыпить и вот, однажды, удостоился чести за заслуги. До сих пор помню, как, с гордостью и прямой осанкой, сел за стол и волнительно думал, что бы такое напечатать. Конечно же, телепрограмму. Стучать пальцами по клавишам было невероятным удовольствием для меня. А стучать, кстати, нужно было интенсивно, чтобы четко отпечатывались буквы. У меня было пять минут, но таких счастливых. Да, в наши дни клавиатуры стали привычным делом, никого не вдохновляют и не возбуждают.

Няня в моей памяти осталась брюнеткой с короткой стрижкой-шапочкой и футболкой в серую и фиолетовую полоски. Помню, как она попросила переписать ей альбом Евгения Осина. Окрыленно вздыхала и, мечтательно закрывая глаза, говорила, как ей нравится его песня "Плачет девушка в автомате". Видимо, тоже плакала в автомате, ну или испытывала похожие чувства. А ещё, помню, как я хотел посмотреть "Хэллоуин" Карпентера по ТВ-21, но уснул. Пожаловался ей на следующее утро, и она мне рассказала сюжет.

Вспоминая первый класс, стоит отметить дружбу с Лерой Балакиной. С ней мы основали клуб и в нём кривым почерком вели свою документацию - личные дела на каждого одноклассника и классный журнал. Собирались вдвоем и проводили уроки (ещё тогда преподавательская жилка пророчески зародилась!), выставляя плохие отметки тем, с кем хотели поквитаться. Клуб назывался "Том и Джерри". Объяснять этимологию названия не вижу смысла. Своему поведению в детстве я вообще уже не даю оправданий и стараюсь не искать причин, поскольку их просто нет. Сегодня я перелистывал тетрадь с телепрограммами на 2000 год и обнаружил записки из нашего клуба. Пишу дословно и со всеми ошибками:
"Никита с Митей пошли в Арктику. Потом вышли, и пошли покупать пИтарды. Потом они пошли на Улицу зеленую. Там дом строят. И они взорвали большой лёд. 190 см... (Ну, видимо, замеряли!) Все люди бежали. Потом они позвонили в 02 и сказали, что взорвали дом на улице зеленой. Ваня Цупиков спит со своей сестрой.

@темы: школа, друзья, детство, девяностые, воспоминания, 90