18:28 

Алгэстезия*, или боль в истинном смысле слова.

mark-lithium
- Понимаешь, в моей жизни не случаются хорошие вещи. Я настолько несчастлива... У меня ведь никогда не было любви и людей, ради которых я могла бы жить. Единственная радость, которой я обладаю - это моя «клинковая» бритва. Когда я себя режу, я живу.
- Ты меня пугаешь, - сказал он, осторожно выдыхая табачный дым из лёгких.
- А что в этом такого? У меня нет ничего, кроме этой бритвы. Так интересно, я никогда не знала, что резать пальцы бывает настолько больно. И потом, я с трудом останавливаю кровь, такая ещё неопытная. Что касается лица, - это самое подходящее место для порезов. Единственное, что недавно, когда я резала себе щеку, один из рубцов оказался длиной в сантиметр. Пока я бежала к раковине, я чувствовала, как по лицу струилась кровь. Хотя один сантиметр - не так уж и много для пореза. Проблема в том, что он стал глубже, чем в предыдущие разы. Порезы с каждым разом становятся всё глубже.
Она опустила глаза, задумавшись о чём-то на несколько минут, а потом снова стала одушевленной:
- Хочешь попробовать?
- Нет, ни в коем случае! – он отмахнулся кистью правой руки, зажимая между пальцами сигарету. – Люди с голубыми глазами намного чувствительнее к боли, чем остальные. У них всегда тонкая кожа.
- Тогда в другой раз.
Она огорчилась лишь на долю секунды, а затем продолжила, устремив свой взгляд в окно. Она говорила медленно, набирая скорость постепенно, и смотрела в сторону холмов, блеклых и желтых от сухой весенней травы. Доминируя над жилыми домами, они всегда её привлекали и, наоборот, отталкивали, ведь в её детстве там часто находили трупы заблудших людей.
- Совсем недавно я поймала себя на мысли, что могла бы резать не только своё тело, свои руки, лицо, но и других людей. «Резать кого-то другого», ты только вслушайся. И, если бы на меня напали с целью изнасилования, например, я с удовольствием…
- …Нанесла бы ножевое ранение?
- Нет, в этом слишком много ответственности, но я могла бы человеку ранить лицо, расцарапать его… Или оглушить. Ты знал, что, при должной сноровке, ладонями можно не только оглушить на время, но и разорвать барабанные перепонки вовсе? Я изучила всю доступную информацию, но так и не смогла понять, как достигнуть большего эффекта: прямыми ладонями или ладонями, сложенными «лодочкой»?
Она повернулась лицом к нему. Её взгляд был обреченным и прозрачным, проходил сквозь предметы и стены. Она сложила руки «лодочкой» и начала демонстративно хлопать себя по ушам.
- Что ты делаешь? – он испугался. – Ты хочешь оглохнуть что ли?
- Нет, - улыбнулась она и убрала свои руки. – У меня недостаточно сноровки. Только если ты попробуешь это сделать. Вот ты, как друг, сможешь меня оглушить, если я попрошу?
- Нет.
- Почему?
- Потому что может получиться. Я не поднимаю своих рук даже на тех, кого ненавижу. Я вообще не люблю касаться людей.
- Очень странно. Мой брат мне всегда говорил, что это невероятное удовольствие – бить человека. Я бы очень хотела попробовать. Если бы я родилась мужчиной, я бы постоянно ввязывалась в драки. Наносить увечия – это очень возбуждает. Иногда я думаю о том, что хочу найти человека, который бы мог меня бить.
- Вы, женщины, любите, когда вам причиняют боль.
- Конечно, любим ещё как! Для меня очень важно почувствовать удар и видеть результат. Например, если бы мне сломали ребро. Я часто думаю о том, какие ощущения человек испытывает, когда ему ломают кости. Но я - не мазохист. Мне, повторяю, важен результат. Хотя, существовать со сломанным ребром – не самая приятная перспектива, которая может выпасть в этой жизни… Тебе нравятся удавки?
- В детстве мне нравились фильмы со сценами удушения.
- Мне очень нравится элемент набрасывания удавки и её затягивания на шее. Бросаешь и натягиваешь… И в сексе я бы предпочла, чтобы меня душили.
- Бостонский душитель, Альберт де Сальво?
- Слишком опасно.
- Не опаснее того, что о чем мы говорили до него.
- Всё верно. Люди играют с огнём не от счастливой жизни. Мне вот, например, терять нечего. Именно поэтому я люблю себя резать бритвой, ходить по этой тонкой грани лезвия между жизнью и смертью, понимаешь? Именно поэтому меня восхищают драки и хлопки, разрывающие барабанные перепонки. Игры со смертью. Видимо, настолько я устала от своей жизни. Но я очень трусливая. Во многих вещах меня останавливает трусость, от неё надо избавляться. И нет, я бы не хотела прожить долгую жизнь...

23.05.2014
__
*алгэстезия:
Кил выделяет две фазы боли: метэстезия (подпороговая, более мягкая) и алгэстезия (пороговая, боль в истинном смысле этого слова).
(Г.Н. Кассиль. Наука о боли; Глава 8. Болевое восприятие)

URL
   

Long Gone Before Daylight

главная